Русская Православная Церковь/Московский Патриархат/Юго-Западное Викариатство г.Москвы/Параскево-Пятницкое Благочиние

Православный календарь






КТО НА САЙТЕ

Сейчас 17 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Вход на сайт

7 ноября: День проведения военного парада на Красной площади в городе Москве в ознаменование двадцать четвертой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции (1941 год)

28 октября Сталин вызвал командующего войсками Московского военного округа генерала Артемьева и командующего ВВС генерала Жигарева и просто ошарашил их вопросом:
- Через десять дней праздник Октябрьской революции . Будем проводить парад на Красной площади?

Генералы оторопели. Москва была в эвакуационных конвульсиях. Город затянуло дымное марево — жгли бумаги в учреждениях. О параде даже мысли не возникало.

— Я еще раз спрашиваю: будем проводить парад? Артемьев неуверенно начал:
— Но обстановка… Да и войск нет в городе. Артиллерия и танки на передовой… Целесообразно ли?

— Но ГКО считает, — Сталин кивнул на членов Политбюро, которые сидели за столом, — необходимо провести парад. Он будет иметь огромное моральное воздействие не только на москвичей — на всю армию, на всю страну.

Командующие получили соответствующие указания, и подготовка к параду началась — в сохранении полной секретности.
Почти такой же разговор произошел за три дня до праздника с руководителями Московской партийной организации:
— Где и как вы собираетесь проводить торжественное собрание? — спросил Сталин.

Удивление и молчание и на сей раз было ответом. Никто не думал о проведении этого мероприятия, традиционного для мирного времени.

Сталин разъяснил, почему надо проводить торжественное собрание и в военное время:
— Придется вам потрудиться, побегать. Времени не осталось для подготовки доклада. Если не возражаете, я буду докладчиком.
6 ноября состоялось торжественное собрание, на этот раз не в Большом театре, а на платформе станции метро «Маяковская».


Ровные ряды кресел. Сцена для президиума. С одной стороны — ярко освещенный метропоезд, на накрытых столах — бутерброды, закуска, прохладительные напитки.

Приглашенные спускались на эскалаторах. Правительство прибыло на поезде к другой платформе. Было даже более торжественно, чем на собраниях в мирные дни. Все понимали огромное политическое и мобилизующее значение речи Сталина, которая транслировалась по радио на всю страну.

7 ноября состоялся парад на Красной площади. Для всей страны парад стал неожиданным, потрясающе радостным событием.
Это был парад хотя и традиционный, но необыкновенный. Парад не только военный, но и политический, парад-вызов, парад презрения к врагу, парад-пощечина: вот вам! Вы кричите о взятии Москвы, а мы проводим свой обычный праздничный парад!
В дни, когда враг находился в нескольких десятках километров от города, проведение парада было очень рискованным. Ведь если бы немцы узнали о нем, они могли обеспечить десятикратное превосходство наземных и воздушных сил, пронзить, как ударом кинжала, нашу оборону на узком участке и ворваться прямо на Красную площадь.

Разумеется, это предположение гипотетическое, однако же и не слишком. Немцы ведь не раз прошибали нашу оборону своими клиньями за короткое время и на большую глубину.

Но на этот раз они удара не подготовили. Их разведка не узнала о готовящемся сюрпризе. Когда начался парад, только в эту минуту была включена радиостанция и пошла трансляция на весь мир. Ее, конечно, услышали и в Берлине, и в «Волчьем логове», но все это было так неожиданно, так невероятно, что не знали, что же предпринять. Все боялись доложить Гитлеру о происходящем. Он сам, совершенно случайно включив радиоприемник, услышал музыку марша и твердую поступь солдатских сапог. Фюрер сначала принял это за трансляцию о каком-то немецком торжестве, но, услышав русскую речь, команды на русском языке, понял, что происходит. Фюрер кинулся к телефону — приказал немедленно поднять в воздух всю .авиацию группы армий «Центр» и разбомбить парад.

Но наши авиаторы хорошо подготовились — ни один самолет не прорезался к Москве. В сводке «Информбюро» на следующий день сообщалось:
«В день традиционного праздника Великой Октябрьской социалистической революции немецкое командование решило нанести по Москве мощный бомбовый удар и сорвать демонстрацию на Красной площади. Летчики 6-го истребительного корпуса и зенитчики ПВО Москвы отразили налет вражеских самолетов, сбив при этом 34 немецких самолета. Ни одна бомба не упала на город, парад советских войск прошел нормально».

В то морозное утро Сталин, выйдя на балкон Мавзолея, где ветер был сильнее, чем внизу, сказал:
— А здорово поддувает…
И потом немного позже, радуясь непогоде, которая затрудняла нападение вражеской авиации, Сталин усмехнулся, когда снег пошел еще гуще, и сказал тем, кто стоял с ним рядом:
— Везет большевикам, Бог им помогает…
Парад принимал С.М. Буденный, командовал парадом генерал-лейтенант П.А. Артемьев. Вопреки традиции сегодня произнес речь не тот, кто принимал парад, а Сталин. Именно в этот день он сказал запомнившиеся всем слова:
«Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!..»
На парад вышли курсанты военных училищ, полки дивизии особого назначения имени Дзержинского, Московский флотский экипаж.

А отдельные армейские батальоны были незаметно для противника введены в Москву только для участия в параде.
Вслед за частями и подразделениями, прибывшими с фронта, прошагал полк народного ополчения — разношерстное и пестрое войско. Полушубки, бушлаты, стеганые ватники, бекеши и шинели, иные шинели еще помнили Каховку и Царицын, Касторную и Перекоп… Сапоги, валенки, ботинки с обмотками… Шапки-ушанки, буденовки, треухи, картузы, кубанки, папахи… Винтовки вперемежку с карабинами, мало автоматов и совсем нет противотанковых ружей.

Надо признать, вид у бойцов народного ополчения был недостаточно молодцеватый, непарадный.
Смотрел на ополчение Хрулев и, наверное, думал: хоть не очень молодцеватый и непарадный у них вид, но все же теплую одежду мы для них наскребли. Неплановое, добровольное формирование — для них экипировка не предусмотрена, в спешке собирали по складам даже все некондиционное. Но одели, не замерзнут!

И еще Хрулев был доволен — в этот очень беспокойный и хлопотный в связи с парадом день он, как говорится, «протолкнул» и один свой важный вопрос: СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли Постановление «Об обмолоте и вывозке зерновых, крупяных культур, трав и подсолнечника». Постановление обязывало совнаркомы союзных республик, крайисполкомы и облисполкомы, обкомы и крайкомы ВКП(б) и ЦК компартий союзных республик, райисполкомы и райкомы партии закончить обмолот хлебов во всех колхозах и совхозах страны не позднее 10 декабря 1941 года, а по отдельным районам — не позднее 25 декабря 1941 года Колхозам разрешалось производить повышенную оплату труда людей, занятых на обмолоте зерновых, крупяных культур, трав и подсолнечника и выполнявших установленные нормы выработки. Оплата труда должна была производиться натурой.